Блог издательства Delibri

Идеи, опыт, вдохновение и мастерство
Рубрика: Мастерская автора

Жизнь на кладбище, садоводство и карты Таро: как найти идею для романа в подручных средствах


Американская писательница Энни Хартнетт, когда писала свой роман Unlikely Animals («Невероятные животные»), жила на кладбище. В буквальном смысле. Прозаик Стив Алмонд предпочитает копаться в памяти, чтобы найти незначительные события и написать книгу. Возникает два вопроса: зачем они это делают и как у них получается доставать идеи для романов в самых неожиданных местах? Разбираемся в нашей статье.

Жизнь на кладбище

Энни Хартнетт, автор романа «Кроличий торт», который был назван одной из лучших книг 2017 года по версии Kirkus Reviews и финалистом книжной премии Новой Англии. Она получила стипендии от Колонии Макдауэлл, Конференции писателей Сьюани и Ассоциации Бостонской публичной библиотеки, изучала философию в Гамильтон-колледже, имеет степень магистра Миддлбери-колледжа и степень магистра иностранных дел Университета Алабамы.

А ещё она не боится жить на кладбище, чтобы придумывать сюжет для романа и диалоги. Благодаря этому необычному способу она написала свою новую книгу Unlikely Animals («Невероятные животные»). Вот что писательница рассказала в подкасте The Maris Review:


«Я жила на кладбище до того, как мне действительно пришла в голову идея написать книгу, действие которой происходит  на кладбище. Я жила со своим псом Харви в доме садовника, который ухаживал за могилами. Каждый день, когда я выгуливала собаку, от скуки читала надгробия. Я всегда старалась обращать внимание на то, когда люди жили и умирали. Иногда я думала: а что, если бы мертвецы могли слышать мысли людей, которые живут в городе? Это помогло мне создать интересные истории и сюжеты».


Таким образом, писательница пытается использовать уже готовую фактуру и на основе чужой жизни или смерти. Приём, безусловно, интересный и даже немного шокирующий, но для того чтобы им воспользоваться, жить на кладбище совсем необязательно. Попробуйте погрузиться в мысли другого человека или даже животного, представьте воображаемую точку зрения вашего героя на определённую ситуацию. Так начнёт закручиваться сюжет.

Маленькие события, которые становятся большими историями

Стив Алмонд, автор романа All the Secrets of the World («Все секреты мира») считает, что большинство литературных произведений, и особенно романы, засеяны неким навязчивым событием или набором событий, которые упрямо остаются в памяти автора.

Примеров, которые отчасти подтверждают его точку зрения, достаточно. «Зов предков», например, основан на приключениях Джека Лондона в Канаде во время Клондайкской золотой лихорадки. «Моби Дик» рассказывает об опыте Германа Мелвилла на китобойном судне «Акушнет». Но есть нюансы, о которых писатель рассказал в интервью изданию LitHub:


«Если копнуть поглубже, становится ясно, что оба романа возникли из-за особого взгляда на незначительные события, которые возникали в жизни писателей. Так, во время своего пребывания на севере Лондон сосредоточился на описании жизни канадских ездовых собак. Он написал и опубликовал рассказ о псе, который убивает своего хозяина. А затем его поглотило чувство вины. Так Call of the Wild ознаменовал его попытку „искупить вину“, сделав собаку по кличке Бэк героем своей истории и практически жертвой человека. Позже Лондон писал, что образ Бэка был основан на образе собаки, которую он встретил на Клондайке.

Точно так же Мелвилла преследовали два события, свидетелем которых он не был, но они укоренились в его воображении. Первым было затопление китобойного судна под названием „Эссекс“ после того, как его протаранил кашалот. Вторым была погоня за большим белым китом по имени Мокко Дик, известным своей агрессивностью. Под аллегорическими элементами романа Мелвилла скрывалась более элементарная история, занимавшая его: как мир природы мстит за обреченное человеческое стремление к господству».


Стоит вспомнить и Курта Воннегута, который никогда не скрывал желания написать большой роман о своём травматичноом опыте военнопленного во время бомбардировки Дрездена. В предисловии к роману «Бойня номер пять, или Крестовый поход детей» он пишет, что ему легко будет перенести на бумагу все воспоминания о разрушении города, потому что он видел это своими глазами. Отчасти он считал этот кусок своей памяти несколько бесполезным, но именно он позволил ему освободиться от прямого реалистичного взгляда на мир и обернуть сюжет в новую форму. Его герой, Билли Пилигрим, стал ходячим воплощением посттравматического расстройства: наивным ветераном, который старается донести своё видение войны.

Страдает ли Билли бредом или его действительно похитили всеведущие инопланетяне, на самом деле не имеет значения. Важно то, что автор нашёл способ поместить свои воспоминания в литературный контекст, изобретая и экстраполируя, а не просто сообщая историю из своего прошлого.

Таким образом, большинство романов, конечно, представляют собой некую хитрую смесь реальных и воображаемых переживаний. Их провоцирует любопытство, возникающее в связи с событиями, которые остаются неразрешенными в душе писателя.

В итоге Стив Алмонд даёт следующий совет для поиска идеи:


«Все писатели — и романисты в особенности — должны научиться прислушиваться к тем событиям и воспоминаниям, которые преследуют их самым глубоким образом. Нам становится любопытно их значение, что побуждает наше воображение создавать историю, в которой эти события воскресают, перестраивают, а иногда и разрешаются. Вот почему, когда молодые писатели спрашивают меня, о чём им писать, я всегда отвечаю им одно и то же. Я говорю им писать о том, от чего они не могут избавиться другими способами».


Карты Таро как способ получить ответ на самые сложные писательские вопросы

Писательница Эббигейл Нгуен Роузвуд родилась во Вьетнаме, где жила до двенадцати лет. Имеет степень магистра искусств в области писательского мастерства Колумбийского университета, сейчас живёт в Бруклине. Её дебютный роман «Если бы у меня было две жизни» был назван журналом Los Angeles Review of Books «рассказом об ошеломляющем мастерстве», а журнал New York Journal of Books назвал его «лирическим, изысканно написанным романом». Её короткие рассказы и эссе можно найти в таких изданиях, как Electric Lit, Lit Hub, Catapult, The Southampton Review, The Brooklyn Review, Columbia Journal и The Adroit Journal.

Её произведения были номинированы на премию Pushcart Prize, Best of the Net и Best American Short Story 2020. Она является основателем Neon Door, готовящейся иммерсивной литературной выставки (аналог наших «Живых полотен»). Может показаться поразительным, но при всех своих регалиях и опыте Эббигейл не стесняется использовать карты Таро, чтобы задавать вопросы к себе и сюжету.


«Я считаю, что одна из трудностей писателя — не писать, а ждать. Когда придёт муза, сюжет, история. Я решила проводить это ожидание за картами Таро, разработанными Йоши Йошитани. Прежде чем сделать первый глоток кофе, прежде чем проверить электронную почту, я перетасовывала карты: нервничала, была взволнована, полна надежд, что озарение придёт ко мне. Так я написала свой второй роман.

Как и многие предметы для гадания — косточки, чайные листья на дне фарфоровой чашки, магический шар-восьмёрка, звёзды, — Таро является объектом надежды. Вытягивая карту, я задавала вопросы, которые можно ожидать от любого писателя. Например, закончу ли я когда-нибудь свой роман? Иногда карты были щедрыми на предсказания и сулили „сияние талантов и новости о деньгах“, а иногда моё сердце замирало при виде Башни (чаще всего означает резкое падение, агрессию и разрыв связи с близкими).

— Сдавайся, — говорит карта.
— Вы имеете в виду сдаться совсем? — спрашиваю я.
— Вы не можете сопротивляться изменениям.

Послание, конечно, открыто для множества интерпретаций: в этом заключается сила и соблазн Таро. Случайность или синхронность — решать ищущему. Карты служат осью для моих эмоций и творческого поиска».


Таким образом, Эббигейл отдаёт свой сюжет и судьбу персонажей на волю карт и Вселенной, а, казалось бы, случайные события обретают смысл и выравниваются в повествовании. То есть если вы не знаете, в какую сторону повести сюжет или как вашему персонажу поступить в определённой ситуации — спросите карты Таро или любой другой мистический предмет. Почему нет? Ведь писательство — это тоже своего рода магия.

Успех в искусстве почти невозможно измерить, и писателю приходится справляться со своим карьерным кризисом почти ежедневно. Письмо — это не что иное, как акт веры, труд, который не имел бы никакого смысла, если бы не вера в то, что работа имеет смысл. По словам Эббигейл, Таро просит нас обратить внимание на обыденное, обнаружить в собственной жизни изобилие символов и закономерностей. Поскольку то, что создаёт писатель, часто неразрывно связано с тем, что он чувствует, Таро — это способ выстроить свою эмоциональную дорожную карту и выйти на верный путь.


«В других случаях карта проникала в мой внутренний мир, как это делают сны, вызывая вспышки воспоминаний, смутное чувство страха, цвет, становясь зачином новой сцены в романе, рассказе, эссе. В интервью Биллу Мойерсу Джозеф Кэмпбелл говорит: „Сон — это неисчерпаемый источник духовной информации о себе“. Так что в моём случае использование Таро — это способ мечтать наяву», — говорит Эббигейл.


Садоводство как способ поиска идеи и шлифовки писательских навыков

Нахид Фироз Патель — выпускница программы MFA в Школе искусств Колумбийского университета. Её статьи публиковались в New England Review, The Guardian, HuffPost, Scroll.in, BOMB Magazine, Public Books, PEN America, The Rumpus, EuropeNow Journal, Asymptote Journal и других изданиях. В своей заметке для издания Literary Hub она рассказывает, что общего между написанием романа и уходом за садом.


«Раньше я любила город, потому что считала себя наблюдателем за людьми. Но я понимаю, что мне не просто нравится наблюдать за людьми, растениями и животными. Мне нравится подмечать интересные детали. А замечание — это наркотик, ведущий к письму. Так я обратила внимание, что сюжет любого романа подобен растению в саду — он медленно развивается, но если ему помогать, ухаживать за ним, то он разовьётся быстрее.

Для своего собственного романа я обратилась к наблюдению и пониманию гомеостаза: равновесия между текущими процессами в очень сложной и взаимосвязанной системе — состояния, которое балансирует на точке опоры между постоянным распадом и вечным обновлением. В растительном мире время работает иначе. Столетнее дерево едва ли является подростком за три года. Существуют сети грибов, которым тысячи лет. Многие из этих лет тратятся на укрепление и углубление корневой системы, когда деревья и грибы живут в симбиозе, создавая сеть под лесной подстилкой.

Социальная жизнь растений и деревьев — то, как сад говорит сам с собой и о себе, — научила меня замечать тонкие подземные интерполяции между характером, обстановкой, действием, точкой зрения, конфликтом в романе. Элементам повествования нужно время, чтобы укрепиться и слиться воедино, как корни и грибы, прежде чем история сможет наконец расцвести. Проведя лето и осень на свежем воздухе в саду и дома над своим романом, я заметила долгожданную перемену в своём творческом беспокойстве. Я тратила меньше времени и энергии на авторский контроль, больше на наблюдение с лёгким чувством любопытства».


Таким образом, писательница сравнивает развитие своего романа с ростом растений и подмечает мелкие детали, которые позволяют сделать сюжет полным, живым и идейным. Кстати, её новый роман A Mirror Made of Rain («Зеркало из дождя») даже в дизайнерском оформлении повторяет растительные орнаменты, которые и помогли его написать.

Писательница Кэти Маррон тоже использует садоводство в качестве терапии и для поиска новых идей. Вообще, девушка является создателем и редактором двух антологий, опубликованных HarperCollins, в которых исследуется ценность и значение городских общественных пространств: «Городские площади», «Восемнадцать писателей о духе и значении площадей по всему миру» (2016) и «Городские парки: общественные места» (2013). Она также является автором книги «Стать садовником: чему меня научили чтение и копание в жизни», где делится собственным опытом.


«Сад учит быть наблюдательным и внимательно смотреть на вещи. Правда, к этому выводу я пришла не сразу. Вначале я думала, что всё, что мне нужно, — это совет по садоводству. Например, базовая информация о том, как разбить сад и какие растения выращивать. Но всё оказалось намного сложнее. Тогда я обратилась к своей библиотеке книг по садоводству, которую собирала из любви к растениям. Поразительно, но при погружении в тему оказалось, что самые блестящие книги о растениях, деревьях и цветах были написаны лучшими в мире писателями-фантастами и научно-популярными писателями, которые тоже увлекались копанием в огороде. Так я поняла, что садоводство похоже на написание рассказов.

И книги, и сады дают нашему воображению возможность разгуляться и создать свой собственный мир. Они позволяют нам сбежать от времени, развлечь нас и предложить удовольствие и красоту. Помимо этого сад — прекрасное место для чтения. Он богат жизненными уроками — а это обширная почва для изучения для любого писателя.

Вскоре я обнаружила, что существует столько же разных личностей писателей, сколько и садовников, но, в частности, писатели-садоводы имеют одну общую характеристику: они самоуверенны».


Бег и спорт для свежести мысли

Андреа Марколонго — итальянский журналист, писательница, учёный и бывший политический спичрайтер. Её роман «Гениальный язык» стал бестселлером в Италии. В интервью изданию LitHub она говорит, что выходит бегать, чтобы писать, и пишет, чтобы бегать.

Всё началось с того, что Андреа решила начать учить греческий алфавит и заниматься бегом. В этих двух занятиях она обнаружила некоторые сходства: в обеих областях писательница поняла, что полный дилетант, а значит, придётся погружаться во все процессы с нуля, а ещё, что прокрастинация и страх неудачи иногда сильнее, чем желание нового.

В своей писательской работе она наблюдала те же самые проблемы. Но со временем бег стал для неё той спасительной соломинкой, которая не просто позволяет почувствовать себя живой, но и придумать новую идею для романа:


«Наконец-то я поняла, что продолжаю бегать, потому что это самый конкретный и эффективный способ почувствовать себя живой, или, по крайней мере, один из известных мне способов. Бег — лучшее противоядие от моего страха смерти. Это осязаемое доказательство, печать, демонстрирующая, что на сегодня и, по крайней мере, до завтра я всё ещё в добром здравии, всё ещё жив. Так спорт стал проникать во все сферы моей жизни, особенно в писательскую работу.

Работает это так: если уж вышла на пробежку, значит, после нужно написать об этом. Таким образом, бег когда-то был моим бегством от обязательств и мыслей, свободой, которую я никогда ни с кем не делила, а теперь улица стала моим блокнотом, куда я записываю идеи, которыми скоро поделюсь с читателями».


Как всё это пригодится писателю

  • Не бойтесь искать идеи там, где, казалось бы, их нет, потому что вы никогда не знаете, какая именно ситуация или воспоминание поможет вам написать своё новое произведение.
  • Возьмите себе в привычку замечать и наблюдать детали — они помогут вам найти идею для сюжета, диалога или новый вектор развития ситуации.
  • Обращайтесь к опыту известных писателей, читайте биографии и предисловия к романам — возможно, именно там вы найдёте новые идеи или методы поиска, которые уже помогли автору и сработали.
  • Не стесняйтесь признавать свой творческий тупик, потому что только после осознания того, что вы всё-таки застряли, можно найти выход. И не важно, будет ли это шарик с предсказаниями, который подскажет, куда вам двигаться, или карты Таро, заставляющие отдохнуть, чтобы не сдаться.
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии

Рубрики